Неточные совпадения
Вчера вечером, при
матери и сестре, и в его присутствии, я восстановил истину, доказав, что передал деньги Катерине Ивановне на похороны, а не Софье Семеновне, и что с Софьей Семеновной третьего дня я еще и знаком даже не был и даже в лицо еще ее не
видал.
Среди кладбища каменная церковь, с зеленым куполом, в которую он раза два в год ходил с отцом и с
матерью к обедне, когда служились панихиды по его бабушке, умершей уже давно и которую он никогда не
видал.
Неужели не
видала ты здесь детей, по углам, которых
матери милостыню высылают просить?
И мало того, что осуждена я на такую страшную участь; мало того, что перед концом своим должна видеть, как станут умирать в невыносимых муках отец и
мать, для спасенья которых двадцать раз готова бы была отдать жизнь свою; мало всего этого: нужно, чтобы перед концом своим мне довелось
увидать и услышать слова и любовь, какой не
видала я.
— Панночка
видала тебя с городского валу вместе с запорожцами. Она сказала мне: «Ступай скажи рыцарю: если он помнит меня, чтобы пришел ко мне; а не помнит — чтобы дал тебе кусок хлеба для старухи, моей
матери, потому что я не хочу видеть, как при мне умрет
мать. Пусть лучше я прежде, а она после меня. Проси и хватай его за колени и ноги. У него также есть старая
мать, — чтоб ради ее дал хлеба!»
— Смотрите, добрые люди: одурел старый! совсем спятил с ума! — говорила бледная, худощавая и добрая
мать их, стоявшая у порога и не успевшая еще обнять ненаглядных детей своих. — Дети приехали домой, больше году их не
видали, а он задумал невесть что: на кулаки биться!
Около чайного стола Обломов
увидал живущую у них престарелую тетку, восьмидесяти лет, беспрерывно ворчавшую на свою девчонку, которая, тряся от старости головой, прислуживала ей, стоя за ее стулом. Там и три пожилые девушки, дальние родственницы отца его, и немного помешанный деверь его
матери, и помещик семи душ, Чекменев, гостивший у них, и еще какие-то старушки и старички.
Видел я, как подобрали ее локоны, заложили их за уши и открыли части лба и висков, которых я не
видал еще; видел я, как укутали ее в зеленую шаль, так плотно, что виднелся только кончик ее носика; заметил, что если бы она не сделала своими розовенькими пальчиками маленького отверстия около рта, то непременно бы задохнулась, и видел, как она, спускаясь с лестницы за своею
матерью, быстро повернулась к нам, кивнула головкой и исчезла за дверью.
Со смертью
матери окончилась для меня счастливая пора детства и началась новая эпоха — эпоха отрочества; но так как воспоминания о Наталье Савишне, которую я больше не
видал и которая имела такое сильное и благое влияние на мое направление и развитие чувствительности, принадлежат к первой эпохе, скажу еще несколько слов о ней и ее смерти.
— То есть как тебе сказать… Стой, стой в углу! — обратилась она к Маше, которая,
увидав чуть заметную улыбку на лице
матери, повернулась было. — Светское мнение было бы то, что он ведет себя, как ведут себя все молодые люди. Il fait lа сour à une jeune et jolie femme, [Он ухаживает зa молодой и красивой женщиной,] a муж светский должен быть только польщен этим.
Проводив княжну Сорокину до
матери, Варя подала руку деверю и тотчас же начала говорить с ним о том, что интересовало его. Она была взволнована так, как он редко
видал ее.
Сам Левин не помнил своей
матери, и единственная сестра его была старше его, так что в доме Щербацких он в первый раз
увидал ту самую среду старого дворянского, образованного и честного семейства, которой он был лишен смертью отца и
матери.
Но Каренина не дождалась брата, а,
увидав его, решительным легким шагом вышла из вагона. И, как только брат подошел к ней, она движением, поразившим Вронского своею решительностью и грацией, обхватила брата левою рукой за шею, быстро притянула к себе и крепко поцеловала. Вронский, не спуская глаз, смотрел на нее и, сам не зная чему, улыбался. Но вспомнив, что
мать ждала его, он опять вошел в вагон.
— Не буду, не буду, — сказала
мать,
увидав слезы на глазах дочери, — но одно, моя душа: ты мне обещала, что у тебя не будет от меня тайны. Не будет?
Увидав уходившую Кити и
мать, встречавшую ее на ступеньках, Левин, раскрасневшийся после быстрого движения, остановился и задумался. Он снял коньки и догнал у выхода сада
мать с дочерью.
Увидать дядю, похожего на
мать, ему было неприятно, потому что это вызвало в нем те самые воспоминания, которые он считал стыдными.
Вошел Сережа, предшествуемый гувернанткой. Если б Алексей Александрович позволил себе наблюдать, он заметил бы робкий, растерянный взгляд, с каким Сережа взглянул на отца, а потом на
мать. Но он ничего не хотел видеть и не
видал.
— Нет, надо к отцу проехать. Ты знаешь, он от *** в тридцати верстах. Я его давно не
видал и
мать тоже: надо стариков потешить. Они у меня люди хорошие, особенно отец: презабавный. Я же у них один.
В это блистательное время Марья Гавриловна жила с
матерью в *** губернии и не
видала, как обе столицы праздновали возвращение войск. Но в уездах и деревнях общий восторг, может быть, был еще сильнее. Появление в сих местах офицера было для него настоящим торжеством, и любовнику во фраке плохо было в его соседстве.
«А вот и матка!» — Дед указал мне веничком, и я
увидал длинную пчелу с короткими крылышками. Она проползла с другими и скрылась. Потом дед снял с меня сетку и пошел в избушку. Там он дал мне большой кусок меду, я съел его и обмазал себе щеки и руки. Когда я пришел домой,
мать сказала...
Когда отец с
матерью завели детей далеко в лес, они зашли за деревья и убежали. Дети стали звать их, и когда
увидали, что никто нейдет, стали плакать.
А через несколько дней, ночью, встав с постели, чтоб закрыть окно, Клим
увидал, что учитель и
мать идут по дорожке сада; мама отмахивается от комаров концом голубого шарфа, учитель, встряхивая медными волосами, курит. Свет луны был так маслянисто густ, что даже дым папиросы окрашивался в золотистый тон. Клим хотел крикнуть...
Катерина (падая на колена). Чтоб не
видать мне ни отца, ни
матери! Умереть мне без покаяния, если я…
Кабанова. Поверила бы я тебе, мой друг, кабы своими глазами не
видала да своими ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то помнили, сколько
матери болезней от детей переносят.
Я поглядел и
увидал — по полю бегут два волка: один
матерой, другой молодой. Молодой нес на спине зарезанного ягненка, а зубами держал его за ногу.
Матерой волк бежал позади.
Встал Добрынюшка на резвы ноги,
Он седлал коня свого доброго,
Выезжал в поле к
мать Непре-реке,
Увидал — лежит сила ратная,
В сорок тысячей, вся побитая.
Один раз
мать сидела у окна и смотрела на улицу. Вдруг она
увидала, что к ней идет ее Маша и ведет за руку маленького мальчика, а на руках несет девочку.
Мать не поверила, но как
увидала, сама испугалась и заперла сени и дверь в избу. Ужи проползли под ворота и вползли в сени, но не могли пройти в избу. Тогда они выползли назад, все вместе свернулись клубком и бросились в окно. Они разбили стекло, упали на пол в избу и поползли по лавкам, столам и на печку. Маша забилась в угол на печи, но ужи нашли ее, стащили оттуда и повели к воде.
— Столетней! — подхватила пожилая красавица. — Нечестивец! поди умойся наперед! Сорванец негодный! Я не
видала твоей
матери, но знаю, что дрянь! и отец дрянь! и тетка дрянь! Столетней! что у него молоко еще на губах…
Штабс-капитан замахал наконец руками: «Несите, дескать, куда хотите!» Дети подняли гроб, но, пронося мимо
матери, остановились пред ней на минутку и опустили его, чтоб она могла с Илюшей проститься. Но
увидав вдруг это дорогое личико вблизи, на которое все три дня смотрела лишь с некоторого расстояния, она вдруг вся затряслась и начала истерически дергать над гробом своею седою головой взад и вперед.
— А нельзя ли мне покамест
увидать арестантов Меньшовых —
мать с сыном, обвиняемые за поджог.
Старая барышня сделала выговор и за сливки и за то, что пустили родившую женщину в скотную, и хотела уже уходить, как,
увидав ребеночка, умилилась над ним и вызвалась быть его крестной
матерью.
— А мне с кухарками и кучерами бывало весело, а с нашими господами и дамами скучно, — рассказывала она. — Потом, когда я стала понимать, я
увидала, что наша жизнь совсем дурная.
Матери у меня не было, отца я не любила и девятнадцати лет я с товаркой ушла из дома и поступила работницей на фабрику.
Стрелки шли впереди, а я немного отстал от них. За поворотом они
увидали на протоке пятнистых оленей — телка и самку. Загурский стрелял и убил матку. Телок не убежал; остановился и недоумевающе смотрел, что люди делают с его
матерью и почему она не встает с земли. Я велел его прогнать. Трижды Туртыгин прогонял телка, и трижды он возвращался назад. Пришлось пугнуть его собаками.
Перепелка с кормом прилетела к гнезду и
увидала, что кругом все обкошено. Она и говорит перепелятам: «Ну, дети, беда пришла! Теперь молчите и не шевелитесь, а то пропадете; вечером переведу вас». А перепелята радовались, что в лугу светлее стало, и говорили: «
Мать — старая, оттого и не хочет, чтобы мы веселились», — и стали пищать и свистать.
Вадим часто оставлял наши беседы и уходил домой, ему было скучно, когда он не
видал долго сестер и
матери. Нам, жившим всей душою в товариществе, было странно, как он мог предпочитать свою семью — нашей.
Когда сержант принес мадер и мы выпили по рюмочке, я взял его за руку и сказал: «Господин сержант, может быть, у вас есть отец и
мать?..» Он сказал: «Есть, господин Мауер…» — «Мой отец и
мать, — я сказал, — восемь лет не
видали меня и не знают, жив ли я, или кости мои давно лежат в сырой земле.
Мать говорит: «Я кольцо это под пол спрятала, чтобы вы не
увидали, его можно продать!» Ну, совсем еще дети!
Это было преступление без заранее обдуманного намерения: однажды вечером
мать ушла куда-то, оставив меня домовничать с ребенком; скучая, я развернул одну из книг отчима — «Записки врача» Дюма-отца — и между страниц
увидал два билета — в десять рублей и в рубль.
Я слышал, как он ударил ее, бросился в комнату и
увидал, что
мать, упав на колени, оперлась спиною и локтями о стул, выгнув грудь, закинув голову, хрипя и страшно блестя глазами, а он, чисто одетый, в новом мундире, бьет ее в грудь длинной своей ногою. Я схватил со стола нож с костяной ручкой в серебре, — им резали хлеб, это была единственная вещь, оставшаяся у
матери после моего отца, — схватил и со всею силою ударил вотчима в бок.
Пришло раз ему письмо из дома. Пишет ему старуха
мать: «Стара я уж стала, и хочется перед смертью
повидать любимого сынка. Приезжай со мной проститься, похорони, а там и с богом, поезжай опять на службу. А я тебе и невесту приискала: и умная, и хорошая, и именье есть. Полюбится тебе, может, и женишься и совсем останешься».
Раз Александра Ивановна
увидала во сне девять куриц, и из-за этого вышла формальная ссора между нею и
матерью, — почему? — трудно и объяснить.
Вечером, когда уже подали самовар, неожиданно приехала Харитина. Она вошла, не раздеваясь, прямо в столовую, чтобы показать
матери новый воротник. Галактион давно уже не
видал ее и теперь был поражен. Харитина сделалась еще красивее, а в лице ее появилось такое уверенное, почти нахальное выражение.
— Именно оттого, — ответил Самоквасов, — только Фленушку я и не
видал почти тогда. При мне она постриглась. Теперь она уж не Фленушка, а
мать Филагрия… Ну да Господь с ней. Прошу я вас, не помышляйте никогда о ней — было у нас с ней одно баловство, самое пустое дело, не стоит о нем и вспоминать. По правде говорю, по совести.
И сколько ни расспрашивал Сурмина Петр Степаныч про Фленушку, нового ничего не узнал от него. «Не врет ли Таисея? — подумал он. — Ведь эти
матери судачить да суторить мастерицы. Того навыдумают, чего никто и во снах не
видал».
Как ни уговаривал и Груню съездить вместе Патап Максимыч, с ним не поехала: и то ее дети по случаю свадьбы Самоквасовых долго оставались под призором нянек, хоть и были все время в том же городе, где жила их
мать, но за свадебными хлопотами она почти не
видала их.
Тем не менее, благодаря необыкновенным приобретательным способностям
матери, семья наша начала быстро богатеть, так что в ту минуту, когда я
увидал свет, Затрапезные считались чуть не самыми богатыми помещиками в нашей местности.
И, взглянув в окно,
увидала, что с высокой часовенной паперти медленно спускается Манефа, а за ней идут
матери и белицы, Василий Борисыч и саратовский приказчик. Быстро повернулась Фленушка к Самоквасову и крикнула...
— Ах, Грунюшка моя, Грунюшка! — говорил глубоко растроганный Патап Максимыч, обнимая девушку и нежно целуя ее. — Ангельская твоя душенька!.. Отец твой с
матерью на небесах взыграли теперь!.. И аще согрешили в чем перед Господом, искупила ты грехи родительские. Стар я человек, много всего на веку я
видал, а такой любви к ближнему, такой жалости к малым сиротам не видывал, не слыхивал… Чистая, святая твоя душенька!..
После того у писаря три дня и три ночи голова болела, а на правую ногу три недели прихрамывал… Паранька в люди не казалась: под глазами синяки, а что на спине, то рубашкой крыто — не
видать… Не сказал Трифон Фекле Абрамовне, отчего у дочери синяки на лице появились, не поведала и Паранька
матери, отчего у ней спинушку всю разломило… Ничего-то не знала, не ведала добродушная Фекла Абрамовна.